Банковское дело

Банковское дело

о банках, о кредитах, о процентах, о деньгах и финансах

Банковское дело

Американский биржевой крах 1929 г.

Рубрика: Банковская система США

§ 22. В § 7 настоящей главы мы указали, что вопреки господст­вующим иллюзиям Федеральная резервная система САСШ не в состоя­нии устранить противоречий капитализма и прежде всего кризисов. С того момента, когда были написаны эти строки (весна 1929 года), в Америке произошли события, которые полностью подтвердили эту точку зрения. В последней четверти 1929 года народное хозяйство САСШ вступило в полосу глубокого и затяжного кризиса, который был отмечен также и «драматическим моментом» — грандиозным бир­жевым крахом. Вкратце ход событий сводится к следующему.

Конец 1928 года и первая половина 1929 года были отмечены в САСШ подъемом производства. Этот подъем коснулся прежде всего важнейшей в настоящее время в САСШ отрасли промышленности — автомобильной, которая является главным потребителем целого ряда товаров, как например каучука, кожи, алюминия, газолина, железа, стали и т. д. Форд, выбросивший на рынок в 1927 году 400 000 автомобилей, в 1928 году свое производство удвоил, а в 1929 году продолжал уси­ливать темп производства. Вся продукция автомобильной промышлен­ности составила в марте 1929 года 626 000 машин, а в апреле— 663 000 машин.

Этот подъем усилил иллюзии непрерывного, как выражаются аме­риканцы, «просперити», т. е. процветания. Все смотрели оптимистиче­ски на будущее и это оптимистическое настроение прежде всего от­разилось на бирже. Здесь творилась буквально оргия спекуляции. В эту спекуляцию были вовлечены огромные капиталы и все известные нам приемы банковского финансирования  биржевой спекуляции были пущены в ход. 6 сентября на конференции промышленников один аме­риканский экономист, Роджер Бэбсон, сказал: «Теперь люди занимаются ссудными операциями и спекулируют больше, чем когда бы то ни было». Но он не разделял иллюзий вечного «просперити» и на этой же конференции заявил: «Раньше или позже крах наступит и он будет страшен».

Бэбсон оказался дальновиднее других буржуазных экономистов. Крах—и в самом деле страшный крах — наступил всего через 2 ме­сяца после речи Бэбсона. Но причины этого краха отнюдь не в том, что «люди спекулировали больше, чем когда бы то ни было». Ведь эта спекуляция была порождена волной действительного экономиче­ского подъема, и крах этой спекуляции был неизбежным следствием того, что экономический подъем вскоре же превратился в свою про­тивоположность.

Капиталистическое производство стремится к расширению незави­симо от границ потребления и, в конце концов, наталкивается на эти границы. Предотвратить кризис не может никакая банковская полити­ка— ни централизация резервов, ни единство политики федеральных резервов банков не в состоянии устранить противоречий капитализма, ибо эта политика не затрагивает самых основ капитализма, а следова­тельно и его противоречий.

Тот подъем, о котором выше была речь, вскоре же натолкнулся на ограниченность рынков сбыта. В силу этого уже с мая 1929 года авто­мобильная, стальная, строительная и другие отрасли промышленности вынуждены были резко сократить производство. Таким образом первая страница промышленного кризиса открылась уже в мае 1929 года., Между тем спекуляция, широко финансируемая банками, не могла сразу остановиться. Мы показали, что вообще спекуляция, однажды начатая, имеет тенденцию усиливаться. Сколь велика была биржевая спекуляция показывают такие факты: сумма выпущенных на бирже бумаг увеличи­валась за год с до 1 1/2 миллиардов долларов, в» спекуляцию было вовлечено 20 млн. человек, проценты по ссудам доходили до 25 годо­вых. Кредит и спекуляция создавали иллюзии высочайшего подъема, хотя кризис в производстве фактически уже наступил.

Курсы акций достигли максимума 3 сентября. С этого момента на­чинается падение. Из промышленности поступали тревожные вести, появились серьезные затруднения с размещением новых эмиссий цен­ных бумаг. Банки стали бить отбой: «Многие банкиры САСШ,—заявил в октябре председатель Ассоциации американских банкиров,—чрезвы­чайно встревожены растущим размером кредитов под ценные бумаги… Пределы безопасного расширения кредитов уже перейдены, многие банки переобременены ссудами».

24 октября биржа была охвачена, паникой: было продано 12 800 тыс. акций, курс их упал па 28 пунктов. Грандиозный, небывалый в истории САСШ крах произошел 29 октября: в этот день было продано 16 млн. акций, а индекс акций снизился в один день на 30 пунктов. Но каж­дый «пункт» означал на деле многие миллионы долларов. Потери на курсе исчисляются в 25 млрд. долларов и выше: миллионы дер­жателей ценных бумаг стали нищими… Конечно, биржевой крах не мог не отразиться на дальнейшем сокращении потребления и, следовательно, не мог не обострить промышленный кризис.

Ловстои, «вождь» правых в американской компартии, заявил, что биржевая паника совершенно не связана с промышленной конъюнкту­рой. Это заявление явно лживое, о чем свидетельствуют заявления самих капиталистов. Так, Форд с полным основанием заявил: «Реаль­ное объяснение нынешнего положения находится не в недавней истории на бирже, а в положении промышленности».

Глава американского правительства Гувер неоднократно созывал конференции капиталистов для лечения кризиса: он рекомендовал даль­нейшее увеличение производства и капитальных вложений. Но совер­шенно правильно отметил один американский журнал, что «Гувер со­бирается лечить кризис теми средствами, которые привели к кризису», а именно еще более увеличивать перепроизводство. Наиболее резкое снижение производства в связи с кризисом имеет место в автомобиль­ной, металлургической, строительной и хлопчатобумажной отраслях промышленности. Так ноябрьское производство автомашин в САСШ и Канаде было равно 214 тыс. вместо 663 тыс. в апреле этого же года, т. е. в 3 раза меньше; количество строительных контрактов, несмотря на все меры, принятые Гувером, сократилось в 2 раза и т. д. Капита­листы, декларируя на гуверовских конференциях грандиозные планы производства и строительства, не замедлили на деле резко сократить производство и отказаться от дальнейшего строительства.

Еще более резким был поворот от подъема к падению на бирже. На Нью-йоркской бирже ноябрьская эмиссия облигаций выразилась в 11,3 млн. долл. против 379,3 млн. долл. октябрьской эмиссии; эмиссия акций—2.0,9 млн. долл. против 230,8 млн. долл. в октябре.

Но кризис САСШ является составной частью кризиса мирового капита­лизма. Обостряя внутренние противоречия труда и капитала в САСШ, этот кризис усиливает антагонизм между империалистическими странами на мировом рынке, ибо побуждает промышленность САСШ к активизации своего товарного и капитального экспорта.

Итак, кризис 1929 года в САСШ иллюстрирует полнейшую беспоч­венность буржуазных и мелкобуржуазных иллюзий «организованного» и таким образом будто бы стабилизованного капитализма.





Метка: