За последние десять и более лет любые изменения тормозились балластом устаревших систем, что существенно мешало прогрессивному развитию банков. И винить в этом приходится не только системы, но и старые схемы мышления, порожденные ими. В течение следующих пяти лет эти ограничения будут устранены, и банки получат больше свободы для конкурентных игр. А она им ох как понадобится. Темпы конкуренции ускорятся и за счет отечественных британских игроков, и благодаря европейским и американским банкам, а также не без помощи супермаркетов и прочих предприятий розничной торговли, равно как и новых банков с чрезмерно богатыми родителями.

Именно та роль — инициативная, реактивная или пассивная, — которую выберет для себя банк, и сформирует его облик.

Банковский бизнес по обслуживанию физических лиц и предприятий малого бизнеса находится в состоянии выжидательной готовности, и его будущее зависит от мастерства банковского маркетинга, равно как и от восприятия клиентами ценности банковских продуктов и услуг. Эта ощущаемая ценность складывается из ставок, прозрачности сборов, гибкости банка с точки зрения условий и штрафов. Клиентам крайне необходимо действительно чувствовать, что банк на их стороне. Это включает и отношение клиента к банку как к надежному и ценному советчику, помощнику в создании наилучшего финансового решения. Маркетинг, на наш взгляд, ответственный за разработку и продажу продуктов и услуг, получит соответствующий участок работы и поднимется на ступеньку выше по значимости.

В настоящее время конкуренция чем-то напоминает кругосветные гонки парусных яхт, где у всех команд абсолютно одинаковые лодки. Так и в банкинге, продукты по своей природе — это безликие, стандартные товары широкого потребления, персонал одного банка практически ничем не отличается от персонала другого банка, технологии аналогичны независимо от поставщика, все системы строятся на одних и тех же идеях, а умения стандартизированы по всей отрасли. Так что все, в общем-то, зависит от капитана — он прочитает морскую карту, определит погоду, выберет правильный курс и, пожалуй, будет чуть-чуть удачливее других. В рамках розничного банковского рынка, как и в гонках яхт, все сводится к оценке и умению плюс немного удачи. Капитан может научиться почти всему этому. Здесь многое зависит от науки и техники.

Сейчас следует воспользоваться удобным случаем и построить новую лодку, разработать собственную систему и уникальные навыки работников, предложить новые продукты и услуги и т. д. Не так уж необоснованно выглядит возможность кругосветного плавания банковского флота. И совсем необязательно лучшие из лучших капитаны будут по-прежнему побеждать — ведь сейчас в игру вступает множество других факторов, которые они не умеют контролировать. Сейчас добавляется искусство. Искусство — это творческое умение человека создавать фантастические проекты с профессиональным мастерством. В создании нового дизайна яхты открывается поистине неограниченный простор для воображения. Однако у хорошей команды все равно больше шансов на победу, при любых погодных условиях.

Крупным банкам куда сложнее реагировать на проблемы, чем их меньшим братьям. Если их прибыли и рыночная эффективность дадут течь, то они сильно пострадают — снижение остатков на розничных депозитных и ссудных счетах на 10 % станет серьезным ударом. Фактически это даже приведет к крупной передислокации капитала инвесторов.

Значение брэнда и размера банка снижается. Важность регулирующих органов и порядочности возрастает.

Можно разработать массу новых предложений клиентам. Только вот на какой еще планете они могут появиться, как не на планете Земля? Как можно способствовать креативности и направить ее в нужное русло?

Представьте, что Вам придется жить с более низкой нормой прибыли — сниженной наполовину в крупном банке и серьезно урезанной в ипотечном банке. Что вы будете делать? Мы должны уже сегодня подумать об этом и разработать план действий, потому что это произойдет. Несомненно, многие банки споткнутся и уже не смогут подняться. Если будет введена прозрачность ценообразования, то цены на услуги по предоставлению кредитов и заимствованию средств будут устанавливаться отдельно от комиссионных и сборов. Клиент будет оценивать справедливость этих сборов на основе той ценности, которую создает банковский служащий.

Клиент, в общем-то, всегда прав со своей стороны, и, хотя факт реорганизации строительных обществ достоин сожаления, все же следует признать, что данное решение было рациональным, как и основная масса решений клиентов. Решения в области потребительского кредитования имеют огромные последствия для клиентов — как для каждого в отдельности, так и для всех в целом. Одно дело продемонстрировать, что банк А экономит £ 189 за 36 месяцев по кредиту в сравнении с банком В. Однако с учетом пенсий, сбережений, страхования, ипотеки и налогообложения, сэкономленные суммы могут исчисляться десятками тысяч фунтов за период взрослой жизни клиента. А это уже достойно внимания потребителя. Уплата комиссионных и сборов станет вопросом целесообразности.

Вероятнее всего, средние, новые банки и строительные общества станут наиболее влиятельной силой. Им надо реагировать первыми, поскольку у них меньше защитных механизмов, к которым они могут прибегнуть в случае необходимости. Кроме того, они обладают большей маневренностью по сравнению с крупными шишками, и их успех важнее в относительном выражении, чем успех крупного банка. Информационные технологии дают возможность небольшой организации бороться в более тяжелой весовой категории, чем позволяет ее вес. Персонал, кстати, тоже может сыграть в этом немалую роль.

Новый банк очень просто стереть с лица земли. Исключительно благодаря силе и упорству своих родителей новые банки смогут выстоять в битве. Но для нового игрока не самый мудрый подход иметь ровно столько капитала, сколько нужно — ему понадобится гораздо больше денег; или же его может спасти быстрое внедрение потрясающего, великолепнейшего предложения клиентам.

Не ждите помощи от правительства, что бы оно ни говорило. Именно крупные банки финансируют правительство, и оно нуждается в их поддержке. Все эти резкие заявления, непримиримые позиции по вопросам кредитных карт и озабоченность исключением из сферы банковского обслуживания некоторого процента населения, может, и имеют благие намерения и выдвигаются сторонниками перемен, но они абсолютно не имеют значения для власть имущих. Правительство не выглядит сплоченным и единодушным, когда речь заходит о банкинге.

Вечно изобретательные финансовые рынки разработают новые способы управления капиталами и средствами клиентов, и, в результате, появятся немалые возможности реструктуризации.

Если банки будут лишь пассивно реагировать на события, то они действительно будут выглядеть весьма привлекательно для иностранных банков. И эта страна станет раем для охотников за клиентами путем предложения им правильных и ценных продуктов, причем британским клиентам не придется беспокоиться по поводу национальности главного банка. Деньги — это всемирный товар.

Большим толчком к реальным переменам послужит обретение свободы и независимости от устаревших систем и мышления. И это раскроет невероятные перспективы. На наш взгляд, достижение этой свободы и есть действительно самая важная гонка. Ей должны сопутствовать расширение круга обязанностей маркетинговых отделов и повышение квалификации персонала. Последствия для сферы кадрового обеспечения будут огромными и по большей части положительными.

Будут также сильные воздействия на ряд других отраслей — таких как средства массовой информации, информационные технологии и консультирование, — и далеко не всегда они будут удобными и приятными. Но, с другой стороны, в результате этих изменений появятся новые огромные возможности. Для тех, кто готов отбросить предрассудки и забыть стереотипы, мыслить широко и думать много, наступит золотое время. Но это уже другая история.

Тем временем мы, потребители, во многом выиграем от более совершенного банкинга. И мы уповаем на то, что банки — тоже.

Что касается технологий, мы полагаем, что они постепенно теряют свою волшебную силу. В настоящее время информационные технологии имеют решающее значение, но сейчас их следует использовать для избавления от невероятной гравитации устаревших систем. Сегодня эта проблема уже на пути к разрешению, и с ней будет покончено в ближайшие пять—десять лет. После этого, мы надеемся, дорога станет легче, а вклад 7 в реальную поддержку развития компании возрастет. Что до всевозможных роботов, автороботов, инфоботов, искусственного интеллекта, эвристических автоматов и т. п. — здесь нет никакой магии. Они могут применяться там, где это имеет смысл и приносит пользу. Ну почему, почему мы словно сходим с ума, как только речь заходит о технологиях? Что вызвало у нас удивление, когда мы читали о филиале будущего? Намного интереснее почитать о доме будущего — по крайней мере, он обещает готовить еду, мыть посуду и застилать постели.

Функция научных исследований и разработок будет управлять технологиями, в том числе и информационными. Главными для них останутся вопросы, какими возможностями банк хочет располагать и в чем нуждаются потребители.

Так что же насчет отрасли? Их модули и базовые системы станут безликими товарами широкого потребления. Самые мелкие банки удовлетворятся комплексными и универсальными стандартными базовыми системами. Но подход крупных банков будет более изощренным. Они получат то, что хотят, и, пожалуй, не столько от поставщиков традиционных базовых систем, сколько от узких специалистов в таких сферах, как каналы доставки услуг потребителю, кредит, финансово-инвестиционная деятельность, риск, управление бизнес-процессами и т. д. Они сами возьмутся за решение большей части задачи. Как бы сильно мы ни верили в конкурентные преимущества, эффект масштаба, безопасность, экономичность и прочие плюсы от привлечения внешних ресурсов, поставщикам IT придется доказать, что это действительно так. Они всегда отличались медлительностью и самодовольством, а теперь будут пожинать плоды. Системы IT и их помощь в выполнении банковской миссии — это абсолютный фундамент банка, и чем больше банк, тем справедливее это утверждение. Да будет осмотрителен покупатель.

Когда новые конфигурации будут налажены, банкам потребуются отдельные компоненты, а не готовая система компаниям следовало бы больше узнать о банковском бизнесе. Знание самих не столь значимо. Особую важность имеет управление проектами, а это не зависит от поставщика. Так что то, как они разрабатывают свои прикладные программные решения, как добиваются быстрой окупаемости затрат, обходят риски, дают банку гибкость и возможность делать все, что угодно, не создавая при этом зависимости банка от конкретного поставщика, — все это очень важно. Банки хотят дружить с партнерами, которые могут делать реальную работу, а не отбиваться от поставщиков, которые пытаются сбыть свои продукты.

Применение станет важной конкурентной силой. И это будет очевидно для клиентов.

Технология дает банкам как доступ к более качественной информации о рисках, так и возможность лучше управлять рисками. Поэтому традиционные риски, вроде кредитного и финансово-инвестиционного рисков, в значительной степени утратят свою потенциальную опасность.

С другой стороны, технологии создадут два (относительно) новых типа рисков, которые сделают банки уязвимыми с других фронтов до тех пор, пока эти риски не будут покорены.

Первый заключается в создании новых финансовых инструментов; несомненно, на рынках ценных бумаг, пока не укоренятся новые инструменты, не обойдется без неожиданных отдельных или всеобщих катастроф. Временами движение будет весьма опасным, регулирующие органы будут загружены работой по обеспечению адекватных элементов управления недавно появившимися системными рисками, которые внушают наибольшее опасение. Кроме того, создание новых продуктов и их новых комбинаций принесет свои риски — финансовые, а также потери репутации, — если они окажутся неудачными и вызовут непредвиденные убытки у банка и его клиентов. Это породит новый класс риска — риск продукта.

Второй большой проблемой станет безопасность систем. Сегодня основная угроза исходит от хакеров, пытающихся взломать банковские системы извне; по большей части их сдерживают брандмауэры, защита от вирусов, от несанкционированного доступа и т. п. В будущем крупную угрозу будут представлять лица, владеющие в силу служебного положения конфиденциальной информацией и действующие на стороне организованной преступности. По мере все большего объединения систем в огромные узлы обработки, возникает опасность повреждения основной операционной системы банка, не защищенной от штатных сотрудников банка. Опасность будет исходить от людей, способных испортить операционную систему посредством взломов, троянских программ, копирования технологий с целью раскрытия секретов и т. д. Появятся новые мошеннические уловки, вследствие чего банк и его клиенты окажутся жертвами крупных афер. Юным хакерам, в конце концов, со временем тоже понадобятся ипотечные кредиты. Злонамеренные же действия штатных работников, пляшущих под дудку организованной преступности, будут представлять куда более серьезную угрозу.

Довольно неразумно со стороны банков отдавать в чужие руки разработку возможностей контроля данного риска. Что ж, похоже, некоторые уроки усваиваются только так. Речь не идет о копировании данных с карт в банкоматах. Речь идет о крупных атаках, которые приведут к краже небывалых потоков наличности и моментальной утере репутации.

Где-то за пределами прямой видимости маячит массовое разложение стержневого банковского бизнеса и подъем поставщиков услуг совместного использования, осуществляющих базовую операционную обработку в больших масштабах лучше и дешевле, чем это в состоянии сделать отдельный банк. Такие заводы по обработке данных смогут обходиться практически без обслуживающего персонала, затраты рабочей силы будут минимальными, а объемы — огромными. Небольшому количеству поставщиков предстоит обслуживать отрасль в следующих областях:

карты;

платежи погашение клиринг;

хранение и обработка портфеля ценных бумаг для банков, страховых компаний и инвестиционных фондов;

ипотека;

главные операции по ведению бухгалтерских счетов;

совместно используемые филиалы;

совместно используемые банкоматы;

обеспечение финансового обслуживания через Интернет.

На отечественном рынке этот сдвиг уже в процессе реализации. Крупные венчурные инвесторы и IT-разработчики ускорят создание нового сектора по обработке данных внутри отрасли финансовых услуг, который объединит большие куски работы операционных отделов банков, а также инвестиционных фондов и страховых компаний. Когда работы по проектированию и сами системы превратятся в стандартные товары широкого потребления, произойдет расширение этого бизнеса и выход на международный рынок.

И тогда составляющими банковского бизнеса будут брэнд, клиенты, продукты, маркетинг, риски, капитал и управление источниками снабжения.

По мере совершенствования информационных технологий численность IT-специалистов сократится, и основная часть их времени будет посвящена работе над передовыми продуктами. Эта работа не будет отдаваться на внешний подряд. На наш взгляд, это ресурс, который действительно обеспечивает конкурентное преимущество путем внедрения креативных решений для потребностей клиентов в определенных жизненных обстоятельствах, а также для определенных стилей жизни.

Скажите на милость разве можно не предсказать приход общества без наличных денег? Мы не сомневаемся, что курс на снижение доли наличных денег в обществе уже взят и движение в этом направлении, наконец, набирает скорость. Перемены в сфере права собственности на банкоматы и их широкое распространение, внедрение чипов и ПИН-карт, рост количества покупок через Интернет — все это способствует росту расчетов с использованием карт. Опираясь на цифры из таблицы 3.2, которую мы рассматривали ранее, легко подсчитать, что перемещение от наличных расчетов к расчетам с помощью дебетовых карт всего на 10 % будет равноценно около 2,5 млрд новых платежей по дебетовым картам, что составит увеличение их объема операций на 75 %, по сравнению с ростом в 12,4 % в 2003 году. Мы медленно превращаемся в безналичное общество, а когда общественное доверие достаточно укрепится, оно станет движущей силой этого процесса.

Хотя банки и будут оказывать ожесточенное сопротивление, их власть в сфере расчетов рано или поздно подойдет к концу. Расчеты представляют собой слишком крупный и лакомый кусок бизнеса, чтобы не привлекать конкурентов. Доходы от осуществления расчетов достаточно существенны. По некоторым прогнозам, за следующие пять лет в Великобритании будет осуществлено ежегодных автоматизированных платежей на сумму £ 20 млрд, так что этот бизнес будет приносить ежегодный доход в несколько миллиардов фунтов стерлингов.

Это изменение может пойти в каком-то одном направлении, а может принять различные формы. Но ясно одно — банки столкнутся с большой проблемой преодоления барьера мобильности, когда беспроводные коммуникационные компании и мобильные операторы, наконец, сориентируются и выработают четкий план действий. На долю крупных предприятий розничной торговли тоже приходится значительное количество платежей. И несложно представить возникновение альтернативного платежного механизма по их инициативе. Фактически любой из этих или других вариантов выглядит весьма правдоподобным.

Банки будут все так же объединяться с другими банками, но близится тот момент, когда все возможности по слиянию внутри любой отдельно взятой страны будут исчерпаны.

Банкострахование в целом (и комбинация банковской и страховой отраслей в частности) практически не имело успеха. На наш взгляд, это объясняется тем, что ни одна из этих попыток не удосужилась создать новую, рациональную и целесообразную бизнес-модель. Сосуществование розничного банкинга и страхования оказалось неуклюжим симбиозом, а обе центральные бизнес-модели остались нетронутыми. Если вы хотите яичницу с беконом, вы можете просто положить их на одну тарелку. Но лишь тот факт, что банкострахование потерпело неудачу при его реализации, не означает, что сама идея не жизнеспособна. Мы полагаем, что по мере расширения потребностей клиентов банки, компании по страхованию жизни и инвестиционные фонды будут вынуждены объединяться в некую новую модель, которая представляет собой захватывающий предмет для исследования, несомненно, но, к сожалению, выходит за рамки нашей книги. Давайте взглянем на это следующим образом. Молодой человек двадцати с лишним лет, обзаведясь семьей, хочет быть уверенным: случись с ним что-то ужасное — его жена и ребенок будут обеспечены материально. Вот и все, что ему нужно на данном жизненном этапе. Он не обязательно хочет полис страхования жизни на £ 100 000. Небольшие научные исследования и разработки могут зайти весьма далеко в вопросе удовлетворения этой потребности. На стыке банковской и страховой практики не составит особого труда отыскать пригодный для цели продукт.

Кроме того, компании по страхованию и управлению инвестициями отстали от банков в двух ключевых областях: уровень доверия к ним намного ниже, а устаревшие системы проектирования и издержки по обработке данных значительно уступают в эффективности банковским (если быть до конца честными). По этим причинам, а также благодаря неизбежному слиянию банковских наличных продуктов с ценными бумагами компаний по управлению фондами и продуктами страховых компаний, банки будут действовать как истинные хищники, чем ускорят темп становления и развития банкострахования. Подобно прорыву инвестиционного банкинга в конце 1980-х — начале 1990-х, мы предвидим большой взрыв деловой активности в зоне банкострахования.

Так что в отдаленной перспективе мы прогнозируем волну межотраслевых объединений, благодаря которой современное поколение инвестиционных банкиров сможет спокойно разъезжать в своих Феррари вплоть до выхода на пенсию.

Полагаем, инвесторы продолжат и далее вкладывать деньги в банковские и финансовые услуги, которые по-прежнему будут расти более быстрыми темпами, чем основная экономика. Как мы предполагали выше, теперь банки станут банкостраховыми компаниями — комбинированными банковскими, страховыми и инвестиционными управленцами — и для облуживания большей части своей операционной инфраструктуры будут привлекать внешних специалистов. Одновременно с развитием секьюритизации инвесторы — особенно пенсионные и институциональные фонды вроде паевых инвестиционных фондов — получат возможность вкладывать капитал в отдельные классы банковских активов — долги по картам и ссудам на покупку автомобилей, ипотеке, корпоративным займам и т. д., притом — без необходимости вкладывать в сам банк. Они смогут выбирать между инвестициями в эффективные, хорошо управляемые банки, которые будут распоряжаться портфелем за них, и альтернативным созданием портфелей банковских активов самостоятельно, возможно — с внешним финансированием; в этом случае банку отводится роль посредника, а не главной фигуры.

В то же время многие банки откажутся от традиционной бизнес-модели приема вкладов и выдачи займов и станут ведущими финансовыми розничными продавцами. Они будут аккумулировать средства клиентов и инвестиции, комплектовать их для вложения в широкий спектр структурированных фондов денежных рынков и инвестиционных фондов, некоторые — с аспектом страхования защиты на доверительной основе, т. е. вне баланса. Во многих случаях это будут средства паевых инвестиционных, страховых и пенсионных фондов, структурированных и управляемых банками банкострахователями от имени своих клиентов — физических лиц, юридических лиц и институциональных учреждений. С другой стороны, хотя банки и не перестанут выдавать займы клиентам, эти ссуды больше не будут находиться на балансе, а, скорее, их сгруппируют и секьюритизируют (т. е. продадут) различным институциональным инвесторам. Прямым следствием такого развития событий — одновременно с постепенным уменьшением банками размеров своих балансов — станет переизбыток дорогостоящего в обслуживании капитала. Этот капитал уйдет обратно к инвесторам для размещения в других сферах.

В завершение можно сделать вывод: банки будут по-прежнему заниматься своим бизнесом, обслуживая клиентов и предоставляя платежные, депозитные, ссудные и инвестиционные продукты, но в то же время они подвергнутся сильной операционной трансформации. Банки превратятся, с одной стороны, в оперативных розничных продавцов, действующих по принципу точно в срок, и управленцев деньгами и инвестициями (в широких масштабах) — с другой. Таким образом, они окончательно перейдут от обработки данных — к управлению информацией, от розничного банкинга — к банковской розничной торговле.

Мы не верим, что на этом все и закончится — напротив, темп ускорится. Полагаем, текущие тенденции будут продолжаться примерно пять—десять лет. Наши самые смелые и долгосрочные предположения выходят за эти временные рамки, но, принимая во внимание их условность, такие прогнозы могут оправдаться уже в пределах названного периода. Как только сдвиг приходит в движение, он обычно набирает скорость намного быстрее, чем ожидается.

Изменения в сфере финансовых услуг могут быть подобны движению ледника или взрыву вулкана, так что делайте ставки. Вот некоторые прогнозы, которые могут оправдаться, а могут и не оправдаться. Но, невзирая на эту оговорку, корни обозначенных нами перемен уже прорастают в розничной банковской отрасли.

Банки нуждаются в доверии клиентов, и уверенность в их надежности — абсолютно необходимое условие, и это не требует доказательств. Доверие и уверенность нельзя купить — их можно лишь заработать. Уровень доверия людей к банкам в последнее время снизился в связи с тем, что банки стали более коммерческими в глазах потребителей, да и на деле — тоже. Последние несколько лет банки гонялись за доходами, подгоняемые своим корыстолюбием. Результат — основа доверия потребителей пошатнулась. А ведь это доверие банки выращивали сотню лет, удобряя его своей добросовестностью, надежностью, честностью и предсказуемостью. Банки обладали ответственностью, которая была в почете — ни больше, ни меньше.

Серьезные банки приложат неимоверные усилия для возрождения доверия своих клиентов, чтобы те, в свою очередь, вверяли им заботу о своих жизненных обстоятельствах. К счастью, компании по управлению инвестициями и страхованию не сумели завоевать аналогичный уровень доверия, когда у них был шанс, так что из этой троицы только банки все еще пользуются наибольшим доверием клиентов.

Становление, рост и сохранение доверия, уверенности и уважения потребует масштабных перемен в сфере банковского персонала. Утрата профессионализма должна быть восполнена, банку для работы с клиентами нужны служащие с высшим образованием, прошедшие требовательную профессиональную подготовку и способные давать консультации по сложным личным вопросам. Банковские университеты и заочное обучение станут нормой. Зарплаты повысятся в соответствии с достижениями. Количество работников значительно снизится в результате улучшений систем, процессов, продуктов и решений, но эти сокращения затронут кассиров, персонал отделов обработки данных и поддержки. Проведение операций постепенно утратит свою важность или желательность для клиентов, а упрощение банковских систем устранит потребность в какой-либо поддержке.

Канцелярская работа исчезнет, поскольку основные операции станут излишними, полностью автоматизированными или приобретаемыми на стороне.

Банковский сектор проходит через регулятивные циклы — сокращение государственного регулирования экономики в 1980-х и усиление государственного вмешательства в экономические механизмы с 1990-х и по сей день. Мы полагаем, что волна регулирования опять схлынет и отрасль вернется к саморегулированию, особенно — после ясного осознания участниками четкого конкурентного преимущества от соблюдения норм и от доверия и честности по отношению к клиентам. Отрасль вооружит свои органы настоящими зубами, которые позволят им ставить на место и клеймить позором нечистых на руку игроков, и банки смогут быстро консультироваться у групп экспертов на предмет соответствия новых продуктов отраслевым стандартам, чтобы не ущемлять интересы клиентов и предотвращать возможные ошибки недобросовестных продаж. Реактивная природа регулирования, которая сначала позволяет лошади понести, а затем пытается ее остановить, представляет собой основную проблему. Довольно логичной выглядит возможность проверки абсолютно нового продукта на соответствие определенному нормативному уровню до того, как он появится на потребительском рынке. Это может быть отраслевой или государственный стандарт, который придаст уверенности и банкам, и их клиентам.

Возможность выбора, как правило, благо для клиента. А вот различные препятствия, законы, штрафы, изменения законодательства, налогообложение, оговорки и примечания, непонятные риски — совсем напротив. И все это растет и расширяется.

По словам государства, оно стремится к снижению вмешательства в экономическую деятельность. Фактически же это вмешательство лишь усиливается. Так как правительство (якобы) предоставляет гражданам большую свободу выбора в сфере управления ключевыми элементами своей жизни, у потребителей возникает потребность в советах и финансовых решениях от надежных поставщиков в отношении ключевых жизненных ситуаций. Им нужны заслуживающие доверия решения со стороны опытных провайдеров, на чьи советы они могут положиться. Выход финансового инжиниринга на более высокий уровень развития породит новую волну продуктов для решения конкретных жизненных проблем, которые будут объединять кредитование, инвестиции, актуарные риски и производные финансовые инструменты нового поколения.

Резкое снижение сбережений населения в последние годы, быстрый рост налогов всех видов, хищническое истребление правительством всех фондов заставят клиентов искать помощи и поддержки. По некоторым оценкам, уже миллион граждан не может расплатиться со своими долгами и следующие пять миллионов борются из последних сил. Как разрешится эта ситуация?

Толпы клиентов хлынут в объятия надежных банков. Массовое изъятие денег с банковских счетов для помещения их в ценные бумаги и страховые компании — весьма маловероятный сценарий. Скорее всего, будет происходить нечто прямо противоположное. Например, надежные проверенные банки могут с легкостью создать страховые продукты, которые обеспечат удовлетворение потребностей клиентов в сфере страхования и защиты. Можно возразить, что компании по управлению инвестициями и страхованию уже пытали счастья в секторе розничного банкинга, но ни те, ни другие так и не достигли поставленной цели.

Продуктивность персонала повысится на порядок благодаря образованию и крепнущему осознанию принадлежности к сфере розничного банкинга. Когда исчезнут канцелярские и операционные должности, работники банка станут вызывать больше уважения, а их труд — оплачиваться лучше. Большинство новых работников будут выпускниками высших учебных заведений.

Но достичь этого банкам будет непросто. Фактически банкам придется давать всем своим работникам высшее образование в области потребительского кредитования. Многие смогут подняться на более высокую ступень, другие — нет, но банки всегда прекрасно справлялись с задачей подготовки кадров, набирая служащих с высшим образованием или без него и обучая их всему необходимому в рамках применяемой бизнес-модели.

Работники банка станут фактически финансовыми консультантами. Невозможно быть минифинансовым консультантом — они должны либо знать свой предмет досконально, либо вообще не заниматься этим. Для достижения необходимой компетенции понадобится интенсивная образовательная работа в сочетании с дополнительным приобретением профессионального опыта и повышением квалификации.

Существуют, по меньшей мере, два способа осуществления этой задачи. Во-первых, банк может сам организовать обучение персонала и выдавать дипломы. Во-вторых, банк может финансировать колледжи и университеты, чтобы они ввели курс, дающий право на получение степени или диплома по потребительскому кредитованию. Британские учебные заведения не располагают подобными курсами на данный момент. Основу этих курсов составят такие предметы, как бухгалтерский учет, банковское дело, страхование, ценные бумаги, финансовые рынки, потребительское кредитование, принятие решений, системы, налогообложение, законодательство, этика, продажи, операции, наука о финансах, менеджмент и т. д. Подобный диплом (или степень) значительно повысит шансы специалиста по сравнению с множеством альтернативных аттестатов и будет иметь силу во всей отрасли.

Вторая половина XX столетия стала эрой создания технологий обработки данных, в процессе которой ручные или механизированные процессы были автоматизированы. Очередной последний рубеж сегодня — это прямолинейная обработка данных (STP), и полная автоматизация будет покорена в течение ближайших нескольких лет. Изменение операционной конструкции банков будет закончено в течение последних десятилетий — в полном соответствии с вышеизложенными принципами (и многие банки над этим уже работают). Затем, наконец, банки смогут всерьез перейти к информационным технологиям, и здесь скрываются необъятные возможности. Мы утверждаем, что даже сегодня большинство из того, что носит гордое название 7, з действительности представляет собой элементарную обработку данных. Не так много в этой сфере сегодня незаурядных нововведений. Поиск и просмотр информации в Интернете, запросы о состоянии счета, инициация трансакций, рассылка электронной почты и т. д. — всему этому двадцать или более лет. Толковое использование информационных технологий позволит добиться заметных преимуществ, и исходить они будут именно от способа применения IT, а не от самих IT.

Параллельно центром внимания станет также финансовый инжиниринг, который находится еще на ранней стадии развития, несмотря на недавнее появление новых финансовых инструментов, рынков капитала и инвестиционного банкинга. Что касается розничного банковского сектора, то здесь мы увидим значительный рост рынков ссудного капитала и их способности объединять всевозможные типы рисков для создания новых инструментов по обслуживанию жизненных ситуаций. Эти продукты будут оцениваться по достоинству все более искушенными розничными банковскими клиентами.

Чтобы добиться роста сбережений в условиях низкой инфляции и низких процентных ставок, институциональные инвесторы будут изыскивать новые инвестиционные инструменты. И они, в свою очередь, поддержат развитие новых продуктов розничного банкинга. В крайней перспективе мы предвидим появление новых классов денег с покупательной способностью, характерной для потребностей клиентов в определенных жизненных ситуациях. К примеру, покупка дома, накопление капитала, пенсионные накопления — для более раннего периода жизни, и пенсионный доход, долгосрочное обеспечение медицинского обслуживания и ухода, планирование наследства — для более позднего.

Опасность заключается в том, что сложность решения подобных проблем может достичь немыслимых пределов. Основной удар приходится на крупные банки. Опыт перехода к 2000 году, который был неизбежным деструктивным фактором, является хорошим примером. На первый взгляд, простое требование привело к неимоверным усилиям с нулевым полезным эффектом. Мы могли бы списать вину на древних римлян с их летоисчислением, но в действительности это была проблема исключительно IT, и там, откуда она пришла, скрывается еще множество потенциальных угроз. Когда бремя всех этих проблем станет реальной угрозой существованию бизнеса? Скоро. Понятие простые перемены уйдет в небытие, а системам придется справляться с все большим количеством все более суровых напастей. Банкам со старыми и хрупкими системами будет сложно двигаться вперед, и, значит, у более гибких систем высшего уровня появится очевидное операционное преимущество.

Уже сегодня на 95 % удовлетворяется подавляющее большинство требований розничного рынка, но, оказывается, делать это можно гораздо эффективнее и проще. Рисунок 9.2 отображает единое предложение всего необходимого для этого. Именно предложенный подход является более рациональным, так как в настоящее время крупные банки уже применяют фактически каждый его компонент и каждый процесс. Так что это — лишь механизм для демонстрации того, что можно сделать, если предложение клиенту продумано и объединено с самого начала.

А теперь давайте представим, что новый клиент желает воспользоваться услугами банка.

Клиент подписывает пожизненное соглашение с банком, предоставляя необходимые личные данные. Банк открывает операционный счет (что-то вроде текущего счета), с поддержкой дебетовой карты, прямого дебета и всего остального, что банк посчитает нужным. Скорее всего, банк не будет поддерживать механизм постоянного поручения — по крайней мере, в его теперешнем виде. Необходимость в чеках тоже отпадает, так как можно перевести деньги на любой британский счет через Интернет.

Кроме того, клиент может заключить и бессрочный сберегательный контракт, который позволит ему открывать, использовать и закрывать любое количество сберегательных счетов. В связи с требованиями законодательства, будет четкое разделение на разные типы счетов — к примеру, для соблюдения налогового режима и введенных правительством норм, для пенсионного обеспечения, учета инвестиций и рисковых операций клиента и т. д.

Клиент может также заключить бессрочное кредитное соглашение, охватывающее всевозможные типы займов. Ипотека потребует отдельного независимого соглашения, хотя оно тоже может быть пожизненным.

После этого клиент получит возможность открывать любые банковские счета на свой выбор и без малейшей бумажной волокиты. Банк снизит свое административное бремя безо всякого ущерба для клиента. Одному банку удалось благодаря подобной схеме снизить количество бланков заявлений клиентов с сотни до восьми.

Этот счет для проведения операций не поддерживает расчеты чеками. Молодые люди до 30 лет вообще редко выписывают чеки — в настоящее время. Клиент (при необходимости) может в филиале или через Интернет запросить выставление банковской тратты на получателя — это может выполняться централизованно, отправляться непосредственно клиенту или получателю. Механизмы оплаты с помощью выставления счетов намного предпочтительнее, особенно — новые типы выставления и оплаты счетов через Интернет, когда поставщики услуг вроде коммунальных служб предъявляют счет через Интернет, и все, что остается сделать клиенту, так это нажать кнопочку Оплатить, чтобы банк перечислил деньги на этот счет.

Возможность взаимного погашения требований позволяет организовать передвижение средств таким образом, чтобы минимизировать затраты и максимизировать прибыль клиента. Риском можно управлять (хотя в этом нет необходимости) путем займов и депозитов. Другими словами, в зависимости от степени покрытия задолженности по кредитной карте средствами на сберегательном счете, процентная ставка по долгу на кредитной карте может находиться на уровне ставки по обеспеченному займу (т. е. значительно ниже, чем для необеспеченной ссуды).

Идея проста, и все элементы данной модели уже используются некоторыми банками. Она полностью автоматизирована — на современном профессиональном языке это называется прямолинейной обработкой (STP). Условия и сроки просты, и вариантов немного. Благодаря низким операционным издержкам ставки могут быть весьма конкурентоспособными. И поэтому, когда возникает потребность в новом счете, клиенту легче позвонить по телефону или воспользоваться Интернетом, чем тратить время на поиск наиболее выгодных условий, поскольку ставки и так будут одними из лучших, а со стороны клиента не требуется значительных усилий для открытия счета. Количество необходимых документов устанавливается требованиями регулирующих органов, и все эти бланки доступны в Интернете или по почте.

Смысл в том, что все это возможно. Все компоненты существуют в готовом виде, как и системы информационных технологий.

При таком сценарии на смену проблемы перекрестных продаж приходит возможность перекрестных покупок, отношения с клиентом установлены на открытой и честной основе, и они взаимовыгодны: клиент непосредственно выигрывает от этих отношений благодаря ценообразованию и гибкости сроков и условий.

Компенсирование избытка средств и их нехватки происходит автоматически, это больше не будет просто способом продажи ипотек. Ипотека даже и не должна выигрывать от подобной компенсации.

Итак, мы можем удовлетворять спрос клиентов с низкими операционными издержками. Такие процедуры, как кредитное регулирование, авторизация кредита и т. д., никуда не исчезнут, но их уровень автоматизации повысится, и вопрос будет звучать не так: Можем ли мы разрешить выдачу этого займа. Или, скорее, так: Есть ли хоть одна причина, по которой нельзя предоставить этот кредит?. Подавляющее большинство банковских клиентов (мошенники и немногочисленные люди, которых необходимо защищать от них самих, не в счет), являются ответственными, хорошо управляющими своими финансами и всегда погашающими задолженность (исключение — редко случающиеся непредвиденные обстоятельства).

Страховые продукты и управление инвестициями, если проявить некоторую изобретательность, можно включить в ту же модель.

Важным следствием станет освобождение банковских работников от тяжкой ноши процессов и процедур и возможность сосредоточиться на помощи клиентам в разработке решения для их проблемы. В принципе, все, что банк может предложить, он уже продал клиенту; теперь вопрос в том, как эффективнее использовать эти компоненты для создания необходимого решения. Таким образом, персонал непосредственно будет участвовать в создании стоимости. Его задачей станет не продажа продуктов, а скорее помощь клиенту в совместном создании финансового решения для его стиля жизни, определенного события и ситуации. Можно даже предположить, что банк будет предлагать брошюры, нацеленные не на информирование о том или ином продукте, а на удовлетворение потребностей определенных профилей потребителей. К примеру, рекламные проспекты для самых различных типов людей (студенты, молодежь, стремящиеся к карьерному росту, пассивные, люди предпенсионного возраста, пенсионеры, одинокие родители), содержащие финансовые решения, разработанные конкретно для каждой группы и совместно с банком при помощи доступных компонентов. Это во многом будет радикальным сдвигом, но центральным элементом станет способность персонала повышать ценность продуктов для клиента. У банков в настоящее время имеются анкеты для помощи молодежи в определении того, что они могут себе позволить, но, увы, все они, в лучшем случае, наивны.

Функция научных исследований и разработок в банках получит признание, но не в виде создания изолированного отдела для выполнения данной роли. Банковские продукты и услуги — это результат сложных взаимодействий между клиентами и многими звеньями банка (особенно — финансовым и кредитным отделами, а также персоналом, операционным отделом, IT и всеми остальными). На наш взгляд, эта функция будет встроена в новый всеобъемлющий маркетинг.

Необходимые междисциплинарные знания охватывают науку, технику и искусство, и все они должны быть неразрывно связаны с самим предприятием.

Самым главным победителем станет потребитель. Он получит более качественный доступ в банк (из дома, с работы или прямо на ходу из любой точки мира) и к исчерпывающему отчету о своем комплексном финансовом положении в режиме реального времени, а также консультации со своим личным банковским менеджером из крови и плоти. У него появится больше возможностей выбора простых и понятных, лучших из лучших продуктов. Если его привычный поставщик не спешит предоставлять ему все это, найдутся другие, более расторопные, а регулирующие органы, будем надеяться, позаботятся о том, чтобы ничто не препятствовало переходу. Потребители смогут получить решения для своих потребностей. Ставки, сроки и условия окажутся одинаково привлекательными, некоторые услуги — платными, но клиенты будут ценить их и с готовностью платить справедливую цену. Отношения, наконец, станут полноценными, что приведет к улучшению ценообразования для клиентов и снижению рисков для банка.

Инвесторы в секторе розничного банкинга прекрасно осведомлены о том, что относительно небольшие изменения ряда переменных параметров могут оказать весьма значительное влияние на результаты деятельности банка, и, следовательно, на судьбу их инвестиций и их прибыльность с точки зрения дивидендов и рыночной стоимости. Те банки, которые предложат то, что покажется клиенту воплощением более качественного банковского обслуживания, смогут похвастать и более стабильными результатами деятельности, и, учитывая постоянство спроса на банковские продукты и услуги, они опередят своих конкурентов. Таким образом, инвесторы лучших банков будут получать и более высокие, и более стабильные доходы.

Проблемой однопрофильных компаний окажется тот факт, что их отношения с клиентами будут исключительно операционными, если они не расширят свою линейку продуктов и не уподобятся всем остальным. Пожелав вырваться за пределы своей территории, они, вероятно, станут избегать комплексного банковского обслуживания, предпочитая — по-прежнему — выбирать те направления бизнеса, которые способствуют завоеванию сильной и, главное, самостоятельной позиции. Мы ожидаем, что ING Direct и ему подобные внедрят второй или третий продукт. Это позволит им сохранить преимущества однопрофильной компании, так как, по сути, они будут представлять собой три однопрофильные компании, хотя, в то же время, бизнес-модель не пострадает. Служащие ING Direct не встречаются лично со своими клиентами и не поддерживают телефонное обслуживание — это неотъемлемая составляющая их бизнес-плана и, следовательно, их предложения клиентам.

Интернет-банки могли бы хорошо повеселиться, но их проблема заключается в достаточном расширении ассортимента и развитии более теплой (пусть даже только и кибернетической) стороны отношений, которые сводятся главным образом к проведению операций. Сила модели прямого банкинга заключается в использовании Интернет-канала, что означает низкие издержки. Но сейчас он распространен повсеместно и не представляет собой полноценного конкурентного фактора дифференциации. Большинство банков поддерживают прямой доступ через сеть Интернет, поскольку это дает возможность расширить сферу действия банка за пределы географического охвата сети его собственных филиалов. Alliance & Leicester может послужить хорошим примером банка, который использует Интернет в качестве обычного канала доступа, но — с отличительными положительными характеристиками, выгодными для их клиентов.

Супермаркеты являются серьезными игроками. Их стратегия заключается в занятии позиции розничных продавцов банковских и страховых продуктов, поставляемых сторонними компаниями. До сих пор предприятия розничной торговли предлагали главным образом точные аналоги традиционных банковских и страховых продуктов. Тем не менее, их выбор ассортимента был успешным. Наравне со сберегательными и ссудными счетами, они особо заинтересовались страхованием автомобилей, жилья, домашних питомцев и жизни и потенциально могут стать крупными победителями, как и их банки-партнеры.

Средние по размерам банки и строительные общества, которые окажутся достаточно быстроногими, не потеряют контакт с клиентами и сумеют быстро перестроиться, могут тоже выиграть по-крупному. Но давление на руководство будет безмерным.

Все шансы на победу имеют и однолинейные компании, и супермаркеты, и строительные общества, и банки с быстрой реакцией.

Розничный банкинг нельзя назвать игрой с нулевым исходом. Помимо роста за счет увеличивающегося финансового благополучия и экономического развития, важным резервом станет повышение спроса клиентов на банковские продукты и услуги. Все банки будут расти, так что выигрыш и проигрыш относится скорее к темпам роста одного банка в сравнении с другим, а не к потере клиентов. Мы не прогнозируем повального бегства клиентов, но мы полагаем, что при возникновении определенных жизненных ситуаций люди будут всерьез заниматься поиском наиболее выгодных продуктов и услуг. В результате при наступлении жизненного события, порождающего потребность в том или ином банковском продукте (а по нашей приблизительной оценке это происходит около пяти миллионов раз ежегодно в Великобритании), большая часть этих 5 млн счетов будет открыта в более совершенных банках.

Крупные банки могут стать слишком громоздкими и неповоротливыми, и это помешает инвесторам получить достаточно высокую биржевую стоимость акций, клиентам — выиграть от улучшений продуктов услуг и от их повышенной полезности, а руководству банка — осуществлять эффективное управление. Они могут оказаться проигравшими, но только в том смысле, что их розничное направление не будет расти в объемах или доходности так же быстро, как могло бы или как растет рынок.

В целом, наш прогноз сводится к тому, что крупнейшими неудачниками (хоть и с известной степенью условности) окажутся большие и сложные банки, которые согнутся под гнетом своих запутанных организационных схем и продуктов, фиксированной обширной сети филиалов, высоких постоянных издержек и необходимости прыгнуть выше головы, чтобы соответствовать рыночным ожиданиям и при этом справиться с издержками по перестройке своих структур. Стоит им поддаться искушению и пойти по пути региональной консолидации, и они могут потерять из виду главную цель. Только RBSG и HSBC доказали, что в состоянии проводить крупные сделки по поглощению, и они, пожалуй, слишком благоразумны, чтобы с размахом отправиться покорять Европу. Розничные подразделения крупных банков будут из последних сил бороться за свое существование, и неизбежный кризис сделает их уязвимыми перед хищниками или приведет к распаду в том или ином виде.

Так называемые глобальные банки, вроде Bank of America, Citicorp и HSBC, могут бороться на отдельных рынках, но у них есть сила и броня для преодоления трудностей. Они, наряду со средними банками, скорее всего, имеют все шансы уловить нужный момент и перейти к новой модели. По правде говоря, за пределами своих отечественных рынков британские представительства этих глобальных банков (кроме HSBQ, по сути, являются именно средними по размеру игроками. Их родословная дает им дополнительное преимущество, особенно с точки зрения корпоративного банкинга и, в меньшей степени, потребителей. Но весьма важно то, что они могут черпать из богатых запасов управленческие и технические таланты; наряду со способностью анализировать множество рынков и применять лучшие в отрасли методики, это делает их хорошо подготовленными к решению местных трудностей.

Возможности корпоративного банкинга и услуги богатым клиентам будут проникать на потребительский рынок. Многие решения, необходимые клиентам, уже доступны в других банковских направлениях. Так что, рано или поздно, но розничные клиенты тоже смогут воспользоваться взаимной компенсацией требований и обязательств, зачетом средств и полным портфелем услуг по налогообложению и управлению пенсионным обеспечением.

Мы рассмотрим их в обратном порядке. Задачи маркетинга заключаются в выявлении спроса потребителей и мобилизации ресурсов для удовлетворения этого спроса с выгодой для банка. Это означает, что разработка продукта и мероприятия по управлению отношениями с клиентами будут теперь в центре внимания маркетинга, равно как и тактические маркетинговые коммуникации (в нашем понимании это реклама) — к чему сводилась работа многих банковских отделов маркетинга до сих пор. Это ключевая функция, и мы прогнозируем появление мощной стержневой маркетинговой деятельности, которая будет иметь удивительное сходство с розничной торговлей и продажей товаров повседневного спроса (FMCG). И из этих отраслей, вне всякого сомнения, банки станут набирать работников. Маркетинг будет не столько отделом, сколько фактической функцией бизнеса, проникающей во все сферы банка, мозговым и нервным центром организации, подотчетным (как правило) главному управляющему и ответственным за разработку предложений клиентам и проектирование продуктов, поставку, ценообразование и прибыльность.

Благодаря маркетингу исчезнут причины многих затрат. В отдаленной перспективе возможно снижение издержек на 50 %, т. е. отношение издержек к доходу составит около 20—30 %, вместо текущего среднего показателя в 40 %. Некоторые банки уже достигли этого, в первую очередь, благодаря глубокому фокусу на обслуживаемых рынках. Другим остается винить свои собственные процессы и процедуры, которые вызывают одинаково сильную неприязнь и у работников, и у клиентов.

Итак, крупнейшие банки будут расширяться за пределы своих внутренних территорий, потому что там перед ними открываются наилучшие перспективы. В итоге иностранные банки будут участвовать в конкурентных соревнованиях на территории Великобритании на общих основаниях — просто потому, что крупные банки страны стеснены барьерами мобильности, а клиентура уже сыта по горло их продуктами.

Огромный успех хорошего розничного продукта и его принятие рынком могут создать потребность в большем размере капитала, чем имеется в распоряжении банка. Когда подобное случилось в США, на помощь банкам пришла секьюритизация активов. Сущность секьюритизации заключается в следующем. Допустим, банк выдал ипотечных кредитов на сумму £ 1 млрд, для чего ему потребовалось £ 40 млн собственного капитала для обеспечения этих ссуд в соответствии с требованиями законодательства. Хотя £ 1 млрд звучит гордо, но это всего 10 000 домов по £ 100 000 каждый, к примеру, или лишь одна восьмисотая от суммы всех непогашенных ипотечных займов. 10 000 домов составляет около 0,4 % всех покупок недвижимости в Великобритании за год. Существуют инвесторы вроде пенсионных фондов и компаний по управлению фондами, которые с радостью приобрели бы поток дохода от ипотеки на £ 1 млрд — это привлекательные активы с фиксированным доходом, которые приносят надежную прибыль с низкой степенью риска (если даже сравнивать, скажем, с большинством корпоративных облигаций инвестиционного класса). Так что они выкупают права на ипотечные кредиты за сумму чуть менее £ 1 млрд, банк высвобождает свой капитал, и ничто не мешает ему пойти и продать ипотечные кредиты еще на миллиард фунтов. При этом, получив комиссионный доход за открытие ипотеки, он продолжает собирать плату за обработку этих кредитов. Ипотека — не единственный продукт, который можно перевести в ценные бумаги. Потребительские кредиты, кредиты на покупку автомобиля и дебиторская задолженность по кредитным картам тоже пригодны для этой процедуры, как и определенные классы ссуд компаниям. Теоретически любой поток дохода можно секьюритизировать.

Смысл всего этого в том, что банк может спокойно заниматься своим делом и зарабатывать больше денег при неизменной стоимости базы распределения средств. Кроме того, ему предоставляется возможность охвата большего радиуса действия, нежели позволил бы банку его капитал. Предприятия розничной торговли ненавидят ситуации, когда обстоятельства вынуждают их замораживать капитал в запасах, но это эквивалент того, что банки делали всегда — вкладывали весь свой капитал в ссудные запасы. Секьюритизация, представляющая собой важную особенность американского управления балансом, пока что не достаточно привилась по эту сторону Атлантического океана. Однако это непременно случится, когда средние игроки с небольшими капиталами побьют более крупные банки их же оружием — улучшат эффективность в большинстве значимых аспектов, включая управление капиталом. Все чаще для поддержки очередного начинания банки будут прибегать к секьюритизации — вместо того чтобы нести высокие издержки по привлечению нового капитала. Хорошим примером секьюритизации в действии может служить банк Northern Rock. Это абсолютно безопасный механизм финансового инжиниринга, и он никак не отражается на клиенте, чей договор с банком остается в силе и ни к кому не переходит.

Таким же образом, как мы уже упоминали, финансовый отдел может помочь в создании новых продуктов посредством творческого использования деривативов. С точки зрения инноваций здесь открываются безграничные возможности, но не следует забывать и о риске: чем больше креативности, тем выше и потенциал идеи, и риск — таков основной закон финансовой науки.

Относительно этого мы хотим сделать два прогноза. Во-первых, мы увидим появление продуктов творческого труда, особенно в сфере сбережений и финансирования покупки домов и автомобилей. Во-вторых, кое-где деривативы вызовут значительные проблемы (возможно, кредитные деривативы, несколько темный, но, тем не менее, растущий отрезок сектора). Не Армагеддон, конечно, как некоторые предсказывают, но все же какой-нибудь (а может и не один) крупный финансовый институт понесет тяжелые и невосполнимые потери. Банковскому руководству следует избегать крупных игр с деривативами, правил которых они не знают: не понимаете сути предложения — остановитесь или хотя бы наберите достаточную скорость в техническом плане, чтобы во всем досконально разобраться. Ни при каких обстоятельствах нельзя полагаться на очкариков — учителей математики и кандидатов наук, которые станут убеждать, что это работает и секретная компьютерная модель подтверждает это, а значит, мол, полностью положитесь и доверьтесь… Большинство несчастий обрушивалось на банковские головы из-за почтительного отношения банкиров — с широким образованием и кругом интересов — к советам специалистов, при этом они даже не понимали смысла того, с чем именно соглашаются.

Имея в своем распоряжении автоматическую клиринговую систему (BACS), карточные системы, банкоматы и обслуживание предприятий, банки контролируют базу розничных расчетов в Великобритании. Они надеются, что это не изменится. Никогда. Прямые и косвенные сборы за использование платежных систем составляют большую часть комиссионного дохода банков — около 40 % их совокупного дохода. В действительности же возможность осуществлять расчеты — это все, что отличает банки от небанковских конкурентов, которые получают доступ к системам за плату.

Хотя технологии уже стучатся в двери и теоретически могут позволить небанковским учреждениям отделаться от посредничества банков и от их громоздких расчетных систем, банки не собираются уступать им контроль над проведением платежей, равно как и регулирующие органы не потерпят свободные расчетные системы для всех желающих.

Тем не менее, как и в случае с Интернетом, технология будет оказывать давление на банки. С нашей точки зрения, уже вырисовываются смутные очертания конкуренции со стороны технологических и телекоммуникационных компаний на отдельных сегментах рынка платежей, особенно на базе новых платежных систем или технологий мобильной связи. Мобильные телефоны представляют особо интересные возможности, и уже долгое время множество банков, операторов сетей и прочих игроков занимаются поиском толковой бизнес-модели по внедрению массовых мобильных платежей. До настоящего времени в основном неудачно. Лишь изредка удавалось достичь скромных успехов. По всему миру банки и операторы сетей в различных конкурентных и взаимодополняющих моделях пытались реализовать сотню, если не больше, проектов. Издержки и право собственности на клиентов оказались двумя нетривиальными проблемами.

Подобно тому, как перспективная оценка Интернета превзошла реальность, мобильные расчеты тоже не оправдали надежд. И все же влияние Интернета имело большое значение, пусть и несколько ниже ожидаемого. Мы уверены, что осуществимый и рентабельный бизнес-план мобильных расчетов, а может и не один, притаился где-то в ожидании, когда же его обнаружат и воплотят в жизнь. Очевидными первоначальными нишами для раскрутки подобного механизма являются клиенты, не пользующиеся услугами банков, а также все потребители, покупающие дешевые товары или осуществляющие мелкие платежи, при которых использование существующих карточных систем нерентабельно. Реверсивное выставление счетов, когда такие платежи добавляются к счету за телефон, представляет собой дорогостоящий способ. Поэтому наверняка появятся более рациональные альтернативы.

Мы знаем, что Интернет — очень мощный и полезный инструмент, но в 2003 году зафиксировано всего 200 млн покупок через Интернет, большую часть которых (по данным британской ассоциации систем межбанковских расчетов APACS) составили книги и компакт-диски, так что он просто еще не набрал обороты, но довольно скоро прорвется, подобно стремительному урагану.

На чем основан наш прогноз о том, что настоящая революция вот только начинается и ей суждено изменить облик розничного банкинга?

Во-первых, технология поставки финансовых услуг через Интернет уже твердо стоит на ногах, а вопросы безопасности, в общем и целом, упорядочены. Уровень доверия потребителей растет и крепнет.

Во-вторых, распространение домашних компьютеров и широкополосной передачи данных ускоряется, а потребители быстро привыкают к возможности получить информацию и осуществить трансакции через Интернет. Кто, скажите, идет в туристическое агентство, чтобы купить билет на самолет, когда можно просто посетить удобный и информативный сайт? То же самое произойдет и в банковской сфере, когда банки приведут в порядок свои сайты, что, в сущности, совсем не сложно. Так зачем тогда кому-то идти в филиал ради получения наличности или срочной информации, если в этом им могут помочь Интернет-банкинг и сеть банкоматов, расположенные, как говорится, под рукой?

В-третьих, банки все чаще будут представлять в Интернете те решения и услуги, которые люди хотят купить, а не только лишь все те же старые скучные отчеты о состоянии текущего и депозитного счетов и проведенных операциях.

Мы прогнозируем, что, по мере популяризации Интернет-банкинга, филиалы будут обслуживать все меньшее количество запоздалых последователей и все большее количество клиентов, нуждающихся в ценной финансовой (а не просто трансакционной) помощи, способной улучшить их жизнь. Консультирующий работник будет представлять собой новый тип банкира — зрелого, искушенного в жизненных ситуациях, с хорошими консультативными способностями. В настоящее время парадокс заключаемся в том, что банковский кассир лондонского Уэст-Энда является, пожалуй, одним из самых низкооплачиваемых, наименее ценных и наименее постоянных работников банка. Многие из них пришли из кадровых агентств. И, тем не менее, этот человек обслуживает более сотни самых богатых клиентов банка каждый день. Такое положение вещей должно измениться, по мере того как будет меняться цель деятельности филиала, и тогда клиент будт иметь дело преимущественно лишь с профессионально обученными (и более высокооплачиваемыми) специалистами.

Для банков эта трансформация филиалов будет рискованным, длительным и дорогостоящим процессом. Это не та работа по наведению лоска, которой они в настоящее время занимаются. Большинство поставщиков финансовых услуг (банки, строительные общества, страховые компании и крупные независимые финансовые консультационные компании IFA) захотят обладать Интернет-порталом, который позволит им увеличить объемы деятельности. Лишь немногие смогут добиться успеха. Нас ждут жестокие войны порталов по завоеванию клиентов. Потери будут тяжелыми. Не более дюжины или около того банков и возможно пару крупнейших страховых компаний — т. е. лишь несколько основных порталов — смогут выжить. А затем и эти цифры пойдут на убыль. Независимые финансовые консультационные компании (IFA) в особенности почувствуют нехватку кислорода.

Для привлечения клиентов на свой портал провайдерам придется собирать в одном месте финансовую информацию множества поставщиков. Речь идет о текущих и депозитных счетах, картах, ипотеке, потребительских кредитах, индивидуальных сберегательных счетах (ISA), инвестиционных продуктах, пенсиях, притом обязательно с их оценкой в режиме реального времени и возможностью перехода — по усмотрению клиента — к другому типу сберегательных и инвестиционных продуктов. Это новшество вызовет сильный накал страстей.

Когда через десяток лет мы оглянемся назад, то будем поражены примитивностью Интернета в 2004 году. Основные диалоговые взаимодействия в форме вопросов ответов и инструкций выполнения, к которым мы привыкли сегодня, будут дополнены, а то и заменены, инициативной, толковой и адекватной информацией. Кроме того, будет внедрена дальнейшая автоматизация, а спектр решаемых проблем значительно расширится. Первичный бульон технологий и механизмов, которые лежат в основе версии Интернет 1.0, превратится в версию 2.0, где потребности клиентов будут в значительной степени предвосхищены, а решения — предоставлены в виде специальных инструкций по электронной почте, доступных дома, на работе или через мобильный телефон.

Банковские стратегии развития будут стремиться к более простым и логичным структурам. Свое выражение это найдет в разделении функций (например, каналы, клиенты, счета и внутренние функции). Затем последует введение дискретных модулей, таких как система ценообразования, комиссионное вознаграждение, управление кредитными операциями и многие другие функции, расположенные в логическом порядке в общей конфигурации. Использование стандартных переналаживаемых бизнес-объектов станет нормой. Благодаря IT будет поддерживаться режим автоматического конфигурирования для развития систем и их эксплуатации. Что более важно — огромное бремя обслуживания сложных устаревших систем снизится на порядок, и это позволит высвободить ресурсы для работы по направлениям прогрессивного развития бизнеса.

Большую роль в конкуренции сыграют технологии нового поколения, которые опровергают законы эффекта масштаба, за исключением крупнокалиберных операций по обработке платежей или учетных данных. Малые объемы больше не являются поводом для беспокойства, они могут быть такими же недорогими, как и крупные объемы, особенно в комбинации с внешними ресурсами для выполнения больших производственных процессов. Малогабаритные игроки, которые сумеют применить подобную модель на практике смогут при желании встать в один ряд с крупными банками — и с точки зрения предлагаемых продуктов, и с точки зрения издержек.

Рано объявлять о кончине банковских отделов IT. Мы думаем, что они, наконец, реализуют свой потенциал и добьются огромных успехов. Количество персонала, непосредственно занятого в IT, будет со временем снижено и довольно болезненно, возможно, и на все 50 %. Но оставшиеся 50 % будут работать почти исключительно над прогрессивными проектами по развитию бизнеса. И полезный вклад этого отдела воспарит на небывалые высоты. Нам искренне жаль тех, кто пытается отдавать на внешний подряд работу по развитию IT. Привлечение внешних ресурсов для выполнения скучных, не создающих стоимости функций вроде тестирования и обслуживания устаревших систем имеет здравый смысл, когда банк получает идентичные услуги с более низкими издержками. Однако это совершенно неоправданно и недопустимо для функций прогрессивного развития.

В краткосрочной перспективе появится потребность в дополнительном персонале для поддержки этого перехода. Хотя всевозможные разработчики банковских программ и скрипят зубами по поводу размеров банковских IT-отделов, но до тех пор, пока они сами не займутся настоящей работой и не обеспечат необходимые компоненты — каналы, клиенты, счета и внутренние функции, — все их уловки только отсрочат тот конструкционный переход, который является главной задачей.

Поставщики IT, чей персонал сможет разработать и интегрировать данные компоненты, будут пользоваться большим спросом.

Разработчикам с полным комплектом компонентов, допускающих их выборочное применение банками, предстоит собирать хороший урожай. У традиционных поставщиков с замедленной реакцией наступит засуха, особенно в зоне крупных банков. Оборудование само по себе будет по-прежнему ширпотребом, банки — все более требовательными, конкуренция — жестче, а прибыли останутся смехотворно малыми. Что бы здесь ни случилось, мы не удивимся. Главное — обеспечить полную поддержку гибкости и оперативной совместимости всего спектра необходимых видов деятельности, касающихся потребителей, корпораций, рисков и рынков капитала; необходима такая система, которую действительно можно назвать открытой и расширяемой.

Так какими же будут последствия? Потребители могут ожидать появления нового типа операционного счета. Исчезнут дорогие в организации и обслуживании постоянные поручения, и чеки не будут играть большой роли (за исключением централизованной выписки и за отдельную плату). Вы (уже) можете кредитовать любой британский текущий счет с любого другого счета, используя Интернет-канал банковской автоматической клиринговой системы (BACS), но это будет занимать не три дня, а всего один, когда-нибудь в будущем, когда технология поднимется на более высокий уровень и давление со стороны правительства и потребителей сделает свое дело. Кроме того, то, что останется от расчетов чеками, будет основано на технологиях формирования и анализа изображений, а клиринговый цикл будет снижен до одного дня. Единственными платежными механизмами будут карты, кредитовые переводы и прямой дебет. По кредитовым остаткам будет выплачиваться упрощенная процентная ставка, все трансакции и выписки будут совершаться через Интернет, а их обработка будет автоматической — прямолинейной обработкой без участия человеческих рук. Филиалы, какими мы их знаем, больше не будут проводить основные трансакции и отвечать на базовые запросы; необходимость в этом отпадет, поскольку все операции станут прямолинейными и безошибочными, а получение основных продуктов — настолько простым для клиента, что запрашивать какую-либо информацию им уже просто не понадобится. Филиалам будет отведена роль консультантов людей по важным вопросам (таким, например, как получение дома или машины, покупку которых они не могут себе позволить), а не для выяснения причин возврата выписанного клиентом чека.

От предприятий малого бизнеса можно ожидать справедливой мести. Слишком долго малые и средние компании облагались избыточными сборами за проведение операций, а процентные ставки по депозитным счетам были намного ниже тех, которые выплачивались физическим лицам. Почему они мирились с таким положением вещей? Есть ряд причин, включая слабую (по сравнению с потребительским рынком) конкуренцию того периода. Частично это объяснялось допущенной банками ошибкой, о которой мы упоминали выше, но для многих важным фактором являлся также и доступ к кредитам. Между банком и предприятием заключалось неписаное соглашение приблизительно следующего содержания: мы, мол, проводим твои операции за соответствующую плату, а когда понадобится кредит, то не подведем. Однако мир становится все более открытым, конкурентным и прозрачным, и появляются возможности сломать шаблоны. Но это подойдет лишь смелым и осторожным, потому что кредитование предприятий малого бизнеса — не самый легкий кусок банковского бизнеса, хотя в нем самом и заключен весьма большой потенциал.

Типичная банковская карьера, основанная на корпоративном доверии и развитии компании, в корне изменится. Решительные и сугубо практичные финансисты востребованы сегодня — маркетинговые гении будут востребованы завтра. А затем, на определенной стадии, когда цикл деловой банковской активности снова изменится, финансисты вновь вернутся на первое место.

Банки все реже будут обеспечивать или рассчитывать на пожизненную карьеру своих специалистов высокого полета. Текучка кадров в организациях финансовой сферы усилится, как и приток рабочей силы из других отраслей, особенно из розничной торговли и IT. Дело в том, что, по большому счету, розничный банкинг занимается лишь продажей продуктов и предоставлением обработки больших объемов данных и информационных услуг розничным клиентам. Просто так получилось, что он находится в финансовом секторе экономики. И для коммерческого банкинга, и для кооперативного отдаление банков от своих корней неизбежно. Но, наряду с усвоением основ современного бизнеса розничной торговли и информационных технологий, важнейшей задачей станет и сохранение лучшего из старой культуры — доверия, честности, дисциплины, надежности.

Но могут ли структуры и организационные схемы обойтись почти без изменений? Что, если банки окажутся столь громоздкими и сложными, что руководство банка уже не сможет справиться с монолитными традиционными структурами и организационными схемами? Это приведет к дальнейшему разделению направлений бизнеса и все большему отказу от вертикальной интеграции и моделей распределения затрат, за исключением обработки крупнокалиберных данных заводского типа и трансакций по текущим счетам, клирингу чеков, платежам и ипотеке. Эта тенденция усилится благодаря более легкому достижению эффекта масштаба с помощью технологий нового поколения и готовности банков к сотрудничеству — как друг с другом, так и с технологичными предприятиями и компаниями венчурного капитала (с целью снижения неконкурентных накладных расходов). Такие изменения соответствуют интересам инвесторов, как мы уже отмечали выше. Банки сумеют сделать, чтоб и волки были сыты, и овцы целы — они смогут развить свою систему и операционную инфраструктуру для достижения все более децентрализованной автономии отдельного вида деятельности и, в то же время, сохранить отраслевой стандарт эффективности, крепкое внутреннее управление и рычаги контроля финансов и рисков. Интересно, служащие банка следуют за своими руководителями из-за общих убеждений и преданности или просто из любопытства? Или, может быть, потому, что это их работа?

На наш взгляд, соотношение искусства и исторически доминирующей, но изрядно устаревшей техники изменится в обратную сторону. В связи с возросшей — благодаря техническим улучшениям — эффективностью основных бизнес-процессов, искусство удовлетворения спроса клиентов с выгодой для банка снова выйдет на первый план. Самое главное — возникнет потребность в работниках, способных предоставить клиентам решения, и услуги эти будут платными. Заметный прогресс намечается и в сфере таких тесно связанных с искусством видов деятельности, как маркетинг и управление персоналом, хотя лишь пару лет назад их можно было назвать наименее влиятельными. Что касается науки, то отдел экономического анализа (или его эквивалент) не пострадает, поскольку важность его прогнозов по поводу стремительно меняющейся конъюнктуры и демографических тенденций сложно переоценить. Наука о финансах будет развиваться в новых направлениях. А вот операционный отдел и IT, напротив, подвергнутся жестоким испытаниям. Банк может купить у различных источников большую часть того, что составляет основу работы его операционного и IT-отделов, но ни за какие деньги — то, что создают его отделы маркетинга и кадров. Именно они, вкупе с председателем правления, главным управляющим и группой банковского руководства высшего звена будут в гораздо большей степени стоять на страже души и сердца банка.

Мы полагаем, банкам нет нужды идти на риск радикальных перемен, способных вызвать беспокойство у клиентов. Поэтому, скорее всего, упаковка, продажа и поддержка продуктов останутся без особых изменений. Но параллельно могут внедряться новые решения, которые, по сути, будут представлять собой не более чем предварительное комплектование ряда продуктов в соответствии, во-первых, с потребностями клиентов на определенных жизненных этапах и для определенных стилей жизни и, во-вторых, с конкретными рыночными сегментами, подсегментами и сегментами подсегментов. В сущности, клиент сможет купить множестве продуктов при однократном обращении в банк, а высокий уровень интеграции значительно снизит количество необходимых бланков и накладные расходы, причем продукты будут обладать определенными новыми связующими характеристиками. Самое главное, цель в том и заключается, чтобы предоставить клиенту совокупное решение для удовлетворения всех его потребностей в банковских продуктах и услугах по конкурентоспособной цене и при поддержке опытного персонала.

Сберегательные продукты будут усовершенствованы путем введения автоматического переключения на наиболее высокодоходный вариант, причем независимо от поставщика. Грядет бурное развитие продуктов, основанных на совместной деятельности (высокий доход, низкая комиссия, простые условия меньше оговорок и примечаний), поставляемых экономными новаторами.

Творческий подход к использованию деривативов и рынков капитала приведет к созданию более сложных кредитных продуктов. Количество специалистов по разработке продуктов возрастет. Они вступят в партнерские отношения с инвестиционными банками, поставляющими структурированные продукты, основанные на рынке капитала. Например, жилищные продукты, дающие людям возможность приобретать более качественное жилье (если они владеют акциями) или автомобиль — со всеми затратами и рисками, вроде страховки и техобслуживания, объединенными в единое целое с ежемесячным платежом (что, в свою очередь, поднимет опции финансирования покупки автомобиля на более высокий уровень).

Согласно нашим прогнозам, умения банковских служащих в работе с клиентами претерпят значительные изменения. За период в пять или более лет этот процесс не покажется столь болезненным, поскольку все больше работников станут рассматривать работу в банке как краткосрочную занятость, а не долгосрочную карьеру, или же нужных специалистов будут присылать агентства. Но где бы ни работали служащие — в филиалах, операционном отделе, IT, отделе маркетинга и т. п., — эта переориентация навыков будет все же сложной задачей.

Банки станут уделять больше внимания обучению персонала и финансированию этого обучения различными способами. Образование банковских работников поднимется на более высокий уровень. Банковским служащим будет оказываться помощь в повышении уровня их знаний, персонал — оцениваться позитивно, творчески и структурировано, а их заслуги — достойно вознаграждаться.

По нашим прогнозам, розничный банкинг будет восприниматься как перспективная сфера роста, в то время как корпоративный станет рассматриваться скорее как тип традиционного бизнеса с равными периодическими поступлениями. Разница между потребностями розничного и корпоративного направлений банкинга в базовых бухгалтерских системах и операционной инфраструктуре будет расти. Розничный банк характеризуется большим количеством операций, малыми суммами, эластичностью, единой валютой сделок, приспособлением товаров массового производства для удовлетворения специальных потребностей потребителей, поддержкой простых продуктов. Корпоративному банкингу присущи крупные суммы, небольшое количество операций, индивидуальный подход, многовалютность, поддержка сложных продуктов. До сих пор банки пытались сглаживать эти несоответствия и силой притягивали за уши единое, применяемое в розничных бухгалтерских системах решение, но в крупных мировых банках напряжение дает о себе знать.

Потребность в различных инфраструктурах по поддержке операций обострит тенденцию к четкому разграничению банковских направлений и, возможно, дроблению банка на отдельные финансовые структуры. Рост возможностей по привлечению внешних ресурсов тоже этому способствует. Многие из наиболее очевидных побочных видов деятельности уже отброшены: управление недвижимостью, расчет заработной платы, канцелярские товары, охрана, общественное питание, отдых, перевозки и т. п. Но это — только начало. Существуют и другие, более смелые вопросы относительно того, следует ли банкам самостоятельно осуществлять клиринг чеков, срочные и обычные платежи, организовывать центры сбора данных, информационно-справочные службы, продажу золотых слитков, обработку карт и чековых книжек, выписки о состоянии счета и многое другое. Все это представляет собой стандартные, безликие виды деятельности, которые не дают реального конкурентного преимущества и которые можно спокойно отдавать на внешний подряд лучшим из поставщиков. Большие споры вызывает вопрос о том, что же останется как стержень бизнеса, кроме всенепременных брэнда, управления капиталами, финансов, отношений с инвесторами, управления рынками, продуктов, рисков, работы с клиентами и формирования их мнения. Этого не вполне достаточно? Желание разделить бизнес — что позволило бы выиграть от специализации, узкой целенаправленности бизнеса и простоты — контрастирует с противоположным желанием свести все воедино (технологии и незамкнутые, расширяемые системы, совместно используемые услуги и ощущаемая эффективность такого подхода сделали его также возможным). В ближайшие год—два эти решения станут темой многочисленных горячих дебатов. Вопрос не в том, какой из этих подходов правильный, а какой — ошибочный. Каждый банк выработает свой ответ; каждому из них понадобится обозначить свои границы.

Общая тенденция к сокращению операций породит потребность банков в более разумном управлении капиталом. Это будет включать применение более сложных систем управления рисками, которые позволят выиграть при увеличении требований достаточности капитала, согласно новым правилам, вступающим в действие в 2006 году (Базель II), секьюритизации и других технических приемов рынков капитала. Вероятно, это будет довольно просто для розничных банков и рыночных лидеров, которые имеют мощную технологическую базу.

В целом, в рамках управления рынком и инвестициями банкам придется быть осмотрительнее и практичнее. Краткосрочная максимизация прибыли на собственный капитал уже не будет абсолютной целью. По мере роста потребности в инвестициях в новую модель бизнеса розничные банки будут стремиться получить целевую прибыль на инвестиции, способную оправдать надежды инвесторов, но чтобы при этом вся сверхприбыль была реинвестирована в построение новой операционной модели, а не возвращена автоматически инвесторам. Сказать — легко, а зависеть это будет в огромной степени от способности банков четко обосновать свои инвестиционные программы, а также от зрелости инвесторов и банковских аналитиков в деле конструктивного изучения и понимания этих программ.

Ключевым фактором дифференциации банков с точки зрения результатов деятельности является качество управления, индивидуального и группового, за некоторый период времени. Руководство должно быть не только эмоционально сплоченным, но и единым в стремлении к общей цели. Оно должно уметь выбирать правильные сферы деятельности, а не просто делать свою работу хорошо. В такой широко структурированной и дисциплинированной отрасли, как банкинг, это означает прямую противоположность прошлому, когда важнее было качество осуществления, а не выбор содержания деятельности, совершенно простого в те времена: делай, что и все остальные. Согласно выводам исследования влияния рыночной стратегии на результаты деятельности, правильный выбор сферы бизнеса отвечает за 80 % разницы в результатах деятельности компаний. Сложно обозначить характеристики лидера, но если изучить примеры успешных компаний, то можно увидеть уверенность, простоту и скорость практически во всех случаях. Мы не увидим самонадеянности, привычки останавливаться на достигнутом или полагаться на брэнд как таковой. Примечательно, что сильного культа личности здесь не наблюдается. Лидерство выражается в ряде профессиональных качеств, достойных стать примером для подражания. Банк представляет собой столь сложную структуру, с таким огромным количеством точек взаимодействия, что руководство скорее принимает решения, что исполнять, где и когда, а также дирижирует оркестром, а не обучает своих музыкантов игре на инструментах. Легендарный американский бейсбольный тренер Кейси Стенгал как-то сказал, что быть хорошим менеджером означает не допустить встречи тех людей, которые вас ненавидят, с теми, кто еще не определился.

Поскольку рынок достиг высокой степени концентрации, внутренний британский резерв слияний и поглощений уже практически себя исчерпал, и ряды банков все редеют. В целом, количество международных поглощений как мировыми, так и региональными банками будет расти. В большинстве случаев каждое из них окажется, по сути своей, не операционным слиянием, а обычной сменой собственника. Операционные слияния — если только речь не идет о работе наиболее опытных специалистов по банковским объединениям — будут терпеть неудачу из-за культурных различий и сложности достижения необходимой экономии издержек (а иначе сделка не сможет оправдать себя в финансовом отношении). Наиболее вероятны сделки между банками США — Великобритания (Bank of America или CiticorpBarclays), Великобритания – ЕС (BarclaysAllied Irish Banks), EC — Великобритания (ABN AmroLloyds TSB) и Великобритания — ЕСМеждународные банки (Barclays к ABN AmroStandard Chartered). He исключено, что будут иметь место нереальные общеевропейские слияния, инициированные, например, основным акционером страховой компании, который контролирует расходы и располагает большими средствами (например, Allianz, ING и Generali). Это может закончиться довольно плачевно из-за неспособности создать команду централизованного управления, разработать хорошее деловое предложение и добиться необходимого снижения затрат. Узкопрофильные страховые компании никогда не могли в полной мере постичь сущность банковского бизнеса; их достижения в этой сфере слишком малочисленны, чтобы послужить поводом для оптимистичных прогнозов и надежд.

Опасность всего этого заключается в том, что в то время как крупные игроки будут сражаться с культурными различиями и приводить в порядок свои собственные организации, центр поля окажется в полном распоряжении группы быстроногих игроков средних размеров, Интернет-банков, однолинейных и многопрофильных компаний, которые вволю повеселятся за их счет. Такое развитие событий не укроется от внимания инвесторов, которые могут тут же разочароваться в потенциале роста крупных банков, ориентированных на британский рынок, и либо уйдут, либо будут принимать меры. Банк HSBC без сомнений нацелился за пределы Великобритании. RBSG co своими поглощениями в США и Barclays, одержимый страстью к международной экспансии, по-видимому, тоже. Европейский банк, планирующий выход на британский рынок, должен предложить нечто большее, чем просто мы тоже это можем, если, конечно, он хочет преуспеть в создании ценных преимуществ своих продуктов. Обозначенная проблема касается и покупки испанским банком BSCH британского Abbey National. Дело в том, что любой банк, кроме разве что крупнейших гигантов, может быть либо хищником, либо добычей, либо и тем, и другим одновременно.

В связи с этим нельзя не отметить тот факт, что при оценке стоимости банка методом суммирования частей розничный банкинг представляет собой наибольший интерес из группы смежных, но в корне отличных банковских направлений. Обыденный факт — результаты деятельности любого направления колеблются в зависимости от внешних факторов. Поэтому рано или поздно можно ожидать распада банков под нажимом инвесторов, т. е. их разбивки на независимо рассматриваемые и оцениваемые компании. Это позволит вкладывать деньги строго в определенные направления — в розничный или корпоративный инвестиционный банкинг, а также в ведущие однолинейные продукты, такие как карты или ипотека. Фактически банк представляет собой многопрофильную корпорацию, работающую в различных направлениях, которые часто дополняют и компенсируют друг друга — прибыль от одного направления растет, в то время как другое приносит убытки. Подобный портфельный эффект имеет плюсы — для тех, кто в этом заинтересован. Но распорядитель фонда при формировании портфеля, возможно, предпочел бы инвестировать капитал исключительно в одну сферу, скажем, в рынки капитала, розничный банкинг, международный банкинг, в определенные однолинейные продукты.